Автор Тема: Рассказ и стихотворение Тамары Курбацкой  (Прочитано 1575 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн vstep

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1252
  • Пол: Мужской
    • Сайт села Карпово МО
ВСТРЕЧА В МАЛИННИКЕ

Летом в нашей деревне жизнь замирала. Все взрослые и подростки трудились в поле, а дома находились лишь немощные старики и дети. Но и они не оставались без дела: ходили в лес, собирали грибы и ягоды.
Мы с моей любимой подружкой Люськой, часто уходили в лес, не боясь заблудиться. Запоминали дорогу домой безошибочно. Вот только на дальние болота нам не разрешалось  ходить одним, без старших. Это было небезопасно. Болота эти растянулись на несколько километров. Туда мы ходили только с моей бабушкой, собирали бруснику, голубику и почти до первого снега - клюкву.

Деревеньку нашу со всех сторон окружали небольшие колхозные поля, а за ними зеленели сосновый бор, берёзовая роща. Смешанный лес, богатый грибами и различными ягодами. А совсем невдалеке от деревни протекала тихая речка, которую почему-то все называли «Ручей». Её заливные луга, благоухающие разнотравьем, заполнялись летом стогами душистого сена. Лесные поляны тоже скашивались на сено.
А вот поля не радовали урожаями, и колхоз еле-еле сводил концы с концами. Только картошка, на песчаных почвах, родилась крупной и рассыпчатой. Поэтому грибы и ягоды были для каждой семьи большим подспорьем в питании.

Однажды, жарким июльским днем, мы с Люськой решили пойти за малиной на делянку, старую вырубку, сплошь заросшую  малинником. Когда-то здесь, наверное, во время войны, была построена пожарная вышка, но сейчас её деревянные лестницы сгнили, и ею не пользовались. Зато малина росла тут прекрасная. На припёке кусты были обычные, какие росли и на других вырубках. Но у самой вышки, в тени её, они отличались необычно крупными, сочными ягодами, как на картинке в моей книжке, а поэтому во время сбора ягоды чаще попадали в рот, нежели в лукошко.

Мы собирали там ягоды с моей старшей сестрой прошлым летом, а Люська на вырубке не была ни разу. Мне очень хотелось показать ей эти места.
– Такой малины она точно никогда не видела, пусть порадуется, – решила я.
Недавно по деревне прошел слух, что возле вышки «пасётся» медведь, но мы с Люськой этому не поверили – выдумки, наверное, и, повесив на шею большие лукошки, с утра отправились на делянку.

За деревней, на высоком пригорке, на месте бывшего дегтярного завода паслось колхозное стадо свиней. Пастух, дед Матвей, помахал нам вслед рукой и крикнул:
– Осторожней, девчонки, медведь там, в малиннике ходит.
Но на это предостережение мы не обратили внимания, смело шагнули в лес.
Собирали малину споро, осторожно раздвигали руками увесистые ветки. Ягоды были действительно хороши, сверх наших ожиданий. Вызревшая, крупная, ароматная малина быстро наполняла наши лукошки. Кусты росли вплотную к старой вышке. Они были высокие и густые, поэтому мы с Люськой вскоре потеряли друг друга из вида.

Вдруг я насторожилась: где-то, совсем рядом хрустнула ветка. Малинник зашевелился, и отчётливо послышалось чьё-то пыхтенье. А через минуту, я увидела медведя: он стоял на задних лапах, держа в передних ветку малины и ловко объедал ягоды. Медведь был крупный, с тёмно-коричневой лоснящейся шерстью. Занятый важным делом, он даже не смотрел в мою сторону. А у меня ноги приросли к земле, а сердце опустилось в пятки. Я не могла вымолвить от страха ни слова, а когда немного пришла в себя, отчаянно закричала: «Люська, бежим!» – и рванула со всех сил к полю через пни и кочки по еле различаемой тропинке. Подружка бежала следом, я чувствовала её прерывистое дыхание за спиной.
Тяжелое лукошко больно резало шею, а крупные и сочные ягоды помялись, выглядели сморщенными и жалкими. Выбежав наконец из леса, мы без сил упали на пригорке рядом с дремавшим пастухом. Свиньи мирно рылись в земле и не обращали на нас совершенно никакого внимания. Успокоившись, мы медленно поплелись домой, а за малиной на лесную вырубку больше никогда не ходили, решив благоразумно, что от медведей лучше держаться подальше.

---

СТАРАЯ СКАЗКА НА НОВЫЙ ЛАД

РЕПКА

Молвил дед однажды бабе:
«Посадить бы репку надо».
Бабка – деду: «Недосуг –
Не хватает на всё рук».

Посадил дед репку сам:
«Расти репка по часам,
Велика, кругла, красива,
И соседям всем на диво».

Репка выросла большой,
Не видал никто такой,
Дед и сам был удивлён –
То ли явь тут, то ли сон.

Гладит жёлтые бока:
«Знать, на вкус она сладка».
Заняла весь огород,
Поглазеть пришёл народ.

Дед, от радости шальной,
Тянет репку час, другой,
Вовсе выбился из сил –
Бабку в помощь пригласил:

«Приходи скорей помочь,
Репку мне тянуть не в мочь»,
Бросив дома все дела,
Бабка тут же прибыла.

Снова взялся дед за репку,
А за деда – бабка крепко –
Ухватила за рубаху,
Тянут репку оба смаху.

В грязь упала с деда кепка,
Оборвался лист у репки.
От работы лишь устали,
Звать на помощь внучку стали.

У компьютера сидела
Внучка Маша не без дела
Дел у ней невпроворот,
Всё ж пришла на огород.

Дед, как прежде, репку тянет,
А за деда – бабка Маня,
А за бабку – внучка Маша,
Но ни с места репка наша.

Звать пришлось на помощь Жучку,
Посылает бабка внучку.
Внучка Жучку привела,
Чтоб поправила дела.

Снова тянут репку дружно,
Только звать на помощь нужно,
И за Муркою собаку
Им пришлось послать, однако.

Позвала собака кошку,
Та дремала на окошке:
«Приходи на пять минут
Репку нам помочь тянуть».

Привередничать не стала,
Кошка сразу прибежала,
Понадеявшись: за труд
Тут же «Вискас» ей дадут.

Взялся дед за репку снова,
Все помочь ему готовы.
Тянет бабка, тянет внучка,
И собачка тянет Жучка.

Тянет Мурка, выгнув спину,
Только репку им не сдвинуть,
И пришлось им мышку звать –
Кошка лезет под кровать.

Там мышонок праздно жил,
Вволю ел и вволю пил,
И хозяевам помочь,
Оказалось, он не прочь.

Вот теперь все в полном сборе,
Дед не знает больше горя.
Ухватился дед за репку,
А за деда – бабка крепко,

А за бабку – тянет внучка,
А за внучку – тянет Жучка,
А за Жучку – кошка Мурка,
Чёрно-серенькая шкурка,

А за Муркин хвост – мышонок –
Он совсем ещё ребенок,
Из последних тянет сил,
Но мышонок тот не хил –

Наш мышонок – молодец!
С виду мал, но – удалец!
………………………………
Репку вытянули, наконец!

ЭПИЛОГ
За работу дед раздал
Весь наличный капитал,
Вытряс все свои карманы,
Наградил всех без обмана:

Бабке он купил ухваты,
Чугунки, а к ним прихваты,
Внучке новый «Мерседес» –
За грибами ездить в лес.

Жучке – корму «Педи-гри»,
Не один мешок, а три.
Кошке – «Вискас», сливок, сала,
Чтобы шёрстка мягче стала.

А мышонку – новый бант,
Щеголяет, словно франт.
Попросил ещё конфет,
Дед ответил: «Денег нет»,

И к тому ж врачи твердят:
Для зубов конфеты – яд!

---
(с) 2013 ТАМАРА КУРБАЦКАЯ



Оффлайн vstep

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1252
  • Пол: Мужской
    • Сайт села Карпово МО
Вот ещё Тамара Ивановна прислала:
--

Один день из жизни Анны Никитичны
                                                         
Текст готовится автором.



Я ЕГО  ЗНАЮ!



          Сосед Насти по дому Володя был тяжёло и неизлечимо болен. Может быть, это была расплата за его образ жизни и  за то, что, будучи  заядлым курильщиком,  он предавался этому увлечению даже ночью, что, несомненно, отразилось на его лёгких. Однажды Настя зашла навестить больного. Володя сильно изменился, болезнь не щадила его. У неё не было сил смотреть на его страдальческое  лицо, и она  стала украдкой разглядывать комнату. Настино  внимание привлекла единственная бумажная иконка Казанской Божией Матери, стоявшая в серванте среди посуды, скорее всего, для украшения. Возможно, её просто вырезали из какого-то журнала.
На следующий день она поехала в город и зашла в православную лавку, первую появившуюся в  городе, и купила  небольшую икону Николая Угодника. Вечером Настя принесла подарок больному. Увидев образ  святителя, он протянул к нему руки:
- Я его знаю!- В его страдальческих глазах мелькнула искорка неподдельной радости.
- Знаешь?- удивилась она,- но откуда? Его иконы у вас в доме  нет, да и в церковь, насколько я знаю, ты не ходил.
- Это – Николай Чудотворец!  Однажды он спас мне жизнь,  я ему  очень благодарен!- Уверенно заявил Володя.
- Расскажи, пожалуйста, - попросила  Настя, заинтересовавшись откровением больного.
- Это всё произошло, когда я был ещё молодым и жил с родителями в родном  селе Сабурово, на самом берегу Москва - реки. Автобус в ту пору к нам  не ходил и в город  через реку мы переправлялись летом на лодке, а зимой по льду.
Однажды ранней весной мне нужно было срочно купить лекарства для заболевшей матери. Чтобы попасть в город, знакомой тропинкой я  пошёл через реку пешком. Люди уже там не ходили: лёд был слишком тонок, но я решил рискнуть. Когда дошёл уже где-то  до середины реки, вдруг  услышал предательский  треск под ногами. Ужас охватил меня, от страха я закрыл глаза, и сразу почему-то мгновенно вспомнилось детство, бабушка, которая часто молилась перед иконой Николая Угодника, просила его о чём-то….
- Николай Чудотворец, помоги, спаси меня! -  закричал я из всех сил, но даже не услышал своего голоса.
Когда открыл глаза, то понял, что  стою на берегу. Обернувшись назад, увидел, что лёд уже скрылся под толщей воды. Ещё не понимая, каким образом  оказался на суше, я увидел невдалеке благообразного старичка с белой  бородкой в светлом одеянии. Он стоял на высоком берегу и смотрел в мою сторону. Видение длилось секунды, но я узнал его – это был Николай Чудотворец! Это он спас меня, услышав мой отчаянный крик о помощи, - с трудом  закончил рассказ Володя.
 Он  благоговейно поцеловал образ святого и, положив его  на грудь, устало закрыл глаза. Настя поняла, что встреча с  Николаем Угодником успокоила больного, а вскоре Володи не стало. С тех пор она часто вспоминала рассказанное ей чудо, а однажды и сама в критический момент  призвала на помощь святого, и он помог ей. Не зря русский народ называет святителя Николая Чудотворцем, любит его и славит. Он всегда готов оказаться рядом в беде и помочь, надо только позвать его с верой - великого Угодника Божия.




Нежданный подарок                 

  После окончания  воскресной службы вместе со мной из храма вышла  женщина примерно моих лет в дорогой шубе с модной сумочкой в руках. Стоял декабрь, крепкий морозец  пощипывал щёки. У калитки церковной ограды стояли бабули, просили подаяние. Я отдала им из кошелька  мелочь, а женщина одарила их, видимо, очень щедро – они громко и долго благодарили её. До остановки,  молча, шли  рядом, а потом выяснилось, что нам был нужен один и тот же рейс, на который  мы опоздали минуты  на три- четыре, следующий  ожидался через час.
- А может, зайдём в  кафе пообедаем , а заодно в тепле время скоротаем?- предложила попутчица.
- Хорошо,- с удовольствием  согласилась я.- Мёрзнуть на  морозе целый час мне тоже не хотелось, и мы тут же  направились  в кафе   «Солнышко», манящее кулинарными запахами, которое виднелось через дорогу.
Заказали обед и в ожидании его разговорились,  познакомились. Весело посмеялись, так как оказалось, что обеих зовут Людмилами.
-  А давай-ка, Люда, закажем к обеду по рюмочке винца за знакомство, да и погода к этому располагает,- предложила новая знакомая.
Вино подействовал расслабляюще, развязал язык. Мне  почему-то вспомнился  немного грустный и одновременно смешной случай из детства:
- А ты знаешь, Людмила, я тоже однажды просила милостыню у храма.
-  Интересно, расскажи, если можно,- попросила она.
- Конечно, можно, никакого криминала не было,- засмеялась я, вспомнив эту давнюю историю.- Жили мы недалеко от храма, и бабушка Анна часто брала меня на службу. Однажды я не захотела идти с ней, а ушла с подружками на  горку. Санок у меня не было, и я скатывалась вниз на  куске фанеры, иногда даже на коленках. В этот раз кто-то задел меня санками и порвал мои шаровары. Я боялась идти домой, зная, что мне за это попадёт от матери, и решила зайти за бабушкой , чтобы вернуться вместе с ней. Вид у меня был не очень приглядный: выбившиеся из-под платка волосы, коротенькое затасканное на горке пальтишко и,  вдобавок,  рваные штаны. В таком виде я пыталась пройти в храм, но меня вежливо попросили подождать бабушку на улице.
Мне ничего не оставалось, как вернуться к ограде и встать рядышком с нищими. Вскоре народ начал выходить из церкви. Люди подавали им сладости и мелкие деньги.
-  А ты чего руку не протягиваешь?- спросила меня одна сердобольная женщина. Я послушно протянула , а она положила мне горсть конфет, печенье и даже какую-то денежку. Глядя на неё, и другая  бабуля что-то мне положила. Потом я  еле успевала складывать  все подаяния в карман, видимо, вид мой вызывал у всех сильную жалость.
Но тут подошла бабушка и схватила меня за руку:
- Ты чего тут делаешь, недотёпа наша? Ты что - голодная? А ну марш домой!
Она чуть ли не бегом потащила меня от храма. Теперь я понимаю, что ей было стыдно за меня. Мы не считались бедняками, в то трудное послевоенное время всем жилось нелегко, у нас ,по крайней мере,  хлеб и картошка на столе  были всегда. Бабушка меня пожалела в тот раз и родителям о моей выходке не сказала, иначе бы ремень по моей спине «погулял» обязательно. Отец у меня был очень строгий.
-  А мы жили очень бедно,- вздохнула Людмила и лёгкая тень пробежала  по её лицу.- Мать умерла при родах, и осталось нас четверо – мал мала меньше. Отец растерялся, видимо, сник и стал сильно выпивать . Если бы не его сестра Ирина, не знаю, что было бы с нами, наверное, все бы умерли с голода. Да и из дома нам выйти было не в чем: ни пальто, ни сапог не было. Позднее, когда Ирина заболела, нас всех отдали в детский дом. А перед этим тоже пришлось просить милостыню.
 Слава Богу, мы все выжили, выучились и неплохо  устроились в жизни.
А давай-ка, Люда,  ещё по рюмочке винца закажем!- прервав  свои невесёлые воспоминания, предложила  вдруг новая знакомая.
Я задержалась с ответом, мысленно подсчитывая содержание своего кошелька, так как  работала медсестрой на селе и зарплата моя была очень скромной. Людмила, видимо, прочитала мои мысли и улыбнулась:
-  Сегодня плачу я! Обмоем мою премию, вчера получила. 
Я ещё раз окинула взглядом её бриллиантовые серёжки, дорогую цепочку на шее и ухоженные ручки с тяжёлыми золотыми кольцами и согласилась: «Не бедная дама, может позволить себе такое». На мне никогда не было золотых украшений, жили мы с мужем очень скромно.
Из кафе вышли часа через полтора с блестящими глазами и довольным видом, в общем, расслабились…
Людмила сразу  заметила проходящее мимо свободное такси и махнула рукой.
- Садись, сначала завезу тебя, а потом поеду в свою деревню, сестра меня уже заждалась давно. Я ведь приехала из Москвы навестить её на выходные.
  Она почти насильно усадила меня в машину, а на прощанье  обняла и потом неожиданно достала из сумочки небольшой пакетик:
-  Возьми на память о нашей встрече. Это я привезла сестре в подарок, да она отказалась принять. Говорит, ни к чему мне  старушке в деревне такое…  А подарить больше  не кому, всех уже одарила. Да,  я уезжаю через два дня в длительную командировку за границу, а ты , Люда, поминай меня  в своих молитвах. - Она сунула мне подарок и быстро села в такси.
Машина уже  исчезла из вида, а я всё ещё растерянно стояла на дороге,  провожая  её взглядом. Когда  разжала руку, на ней  засверкала точёными гранями золотая цепочка с Крестиком. 
«Рассказать кому – не поверят,- рассуждала я, подходя к дому.- А золото надо отнести в храм, пригодится  на его ремонт, да и за Людмилу сам батюшка ещё помолится, за спасение её  щедрой души».




ПОДАРКИ ОТ БОЖЕНЬКИ

Валентина задерживалась на работе. В конце смены в цехе начали выдавать зарплату, и она тоже встала в очередь, но  вскоре бухгалтер предупредила, что денег на всех не хватит. Остальные получат позднее, как только средства появятся на счёте. Валентина огорчённо поглядывала на часы: она опаздывала в садик, чтобы забрать детей, но вот, кажется, пора и ей получать, и она заглянула в заветное окошечко кассы.
- Всё, деньги закончились,- неожиданно для себя услышала она от кассира, и окошечко закрылось.
Чуть не плача от такого невезения, Валентина выскочила на улицу, на декабрьском морозе застегивая лёгкое демисезонное пальтишко. Зимнее было совсем старенькое, а собрать деньги на покупку нового она в ближайшее время и не мечтала. У неё росло трое ребятишек. Старшей, умнице Машеньке, недавно исполнилось шесть лет, а она уже легко читала и даже писала, правда, только большими печатными буквами. Ещё был сынок, четырёхлетний Вовка, и младшенькая двухлетняя Дашенька. Все трое давно ждут её в садике, а она за неимением денег на проезд в автобусе идёт сейчас в двадцатиградусный мороз пешком. Шагая навстречу  пронизывающему насквозь ветру, Валентина вспоминала старые добрые времена, доперестроечные, как их теперь называют все. "Зарплату, пусть и небольшую, получали всегда по графику и я, и Борис. Иногда он получал приличную премию, и мы все вместе ездили по магазинам, покупая обновки себе и детям, радовались, когда удавалось купить всё задуманное". Вспомнилось и то, как подруги отговаривали её рожать Вовку и Дашеньку, но они с мужем всегда мечтали иметь много детей, сколько Бог пошлёт. В семье  её родителей было шестеро ребятишек, и все выросли, выучились, а мать никогда не жаловалась на то, что им с отцом было трудно растить их. У родителей Бориса было четверо, в те времена у всех были большие семьи. Валентина мечтала ещё  родить Вовке братика, но нагрянувшая неожиданно перестройка разрушила все планы, и так трудно стало жить, что руки порой опускаются. "У меня в кошельке денег хватит всего только купить хлеба на завтрашний день, и уже закончились все запасы продуктов. Борис не получал зарплату три месяца, а теперь и у меня задержали. Что делать? Как дальше жить? Я уже много должна своей соседке, пора и ей долг возвращать", - с такими тяжёлыми мыслями замёрзшая Валентина подходила к садику. Окна его уже погасли, и только в одном, на первом этаже в группе Маши, горел свет. Дети вместе ждали её прихода.
- Валентина Дмитриевна, вам предупреждение, - сразу же заявила молоденькая воспитательница. Вы опоздали почти на час, а мне за переработку никто не платит.
- Простите, Марина Викторовна, я задержалась невольно, у нас на работе выдавали зарплату.
- Это хорошо, что выдавали. Вам нужно сдать денежки на пластилин и краски для Маши. Она одна сидит на занятиях без дела.
- Я не смогла получить, деньги закончились, но обещают скоро выдать, так что я обязательно сдам,- пообещала Валентина.
До дома идти было недалеко. Валентина подхватила на руки Дашеньку, так было теплее обеим, а Маша взяла за ручку братика. Проходя мимо храма Николая Чудотворца, который находился через дорогу, Валентина совсем неожиданно для себя вдруг свернула к калитке, из которой, поёживаясь от мороза, выходили прихожане. В этом строгом, небесно-голубом храме она изредка бывала, чтобы подать записки, поставить свечки, но, чтобы постоять и помолиться, всегда не хватало времени: дома ждали дети. Сейчас закончилась вечерняя служба, об этом извещал церковный колокол, и  храм оказался почти пустым. Валентина хотела купить свечку Спасителю, но, вспомнив, что денег у неё нет, расстроилась. Достав из кошелька какую-то мелочь, положила  в кружку для пожертвования.
Маша внимательно наблюдала за её действиями, и, когда мать опустилась перед Распятием на колени, она сделала то же самое, правда, крестилась дочка неумело, но очень старательно.
- Мамочка, а кто живёт в этом красивом доме?- спросила она уже на улице.
- Там живёт наш Боженька. Все приходят к Нему и молятся, каждый просит у Него помощи, а когда получит, приходит и благодарит, свечки ставит, - как могла, объяснила Валентина дочери.
Дома её ждал неприятный сюрприз: муж, вернувшись с работы, лежал с высокой температурой. Заглянув в аптечку, Валентина не обнаружила там ни одной нужной таблетки: запасы их давно не пополнялись. Она достала  припасённую для зимы банку малинового варенья и приготовила для Бориса горячий чай, а заодно напоила и детей для профилактики. Сама пустым чаем запивала кусок чёрного хлеба. Потом уложила детей спать и тоже прилегла, почувствовав озноб. "Видимо, и я простыла,- подумала она огорчённо.- Завтра надену зимнее пальто, пусть оно и старенькое, но всё теплее в нём, чем  в осеннем". Накинув на себя второе одеяло, она вскоре уснула, но среди ночи проснулась, пылая от жара. Утром  еле смогла подняться, с трудом собрала детей в садик. Отвела их туда соседка, она же принесла хлеба и немного картошки: жалела детей. Своих-то детей и внуков у неё не было, и она всегда помогала Валентине, чем могла. Она же и вечером сходила за ребятишками в сад.
Днём приходил врач и выписал Борису и Валентине больничные листы, назначил антибиотики, но к сожалению купить их не было денег.
На следующий день был выходной, и дети долго спали. Дремала и Валентина, от слабости у неё кружилась голова. Тяжело кашляя, рядом лежал муж.
Разбудила их Маша, она приготовила  родителям горячего чаю. Вовка и Даша уже завтракали, сидя за столом. Они накладывали на хлеб малиновое варенье и шумно пили чай; другой еды в доме не было.
Вскоре Валентина опять задремала, а Маша стала что-то писать на листочке бумаги, высунув от старания кончик языка. Потом она наказала Вовке и Даше играть потише и выскользнула неслышно за дверь. В кармане своего  коротенького пальтишка она несла письмо, адресованное Боженьке. Открыв с большим трудом тяжёлую дверь храма, смело перешагнула порог.
В церкви кроме единственной, занятой каким-то делом немолодой женщины, никого не оказалось. Немного постояв в раздумье, Маша решила положить письмо в кружку, но дотянуться до неё не смогла.
Заметив ребёнка, женщина подошла к Маше:
- Ты что хочешь, девочка?- спросила она, заметив в её руке какую-то свёрнутую бумажку.- Что это у тебя в руках?
- Это письмо Боженьке. Передайте, пожалуйста, Ему,- попросила Маша, протягивая сложенный листок.
- А живёшь-то ты где, дочка?
- Здесь недалеко. Дом 12 и квартира тоже номер 12.
- Хорошо, я обязательно передам, а ты беги сразу же домой. Мороз-то какой на улице, да и мама, небось, тебя заждалась.
Проводив девочку за дверь, женщина развернула письмо и прочла написанный по-детски печатными буквами текст: "Дорогой, Боженька, мои мама и папа болеют, они простудились, а у нас нет денег на лекарства и на хлеб тоже нет. Мои маленькие братик и сестрёнка просят есть. Помоги нам, дорогой Боженька, пожалуйста. Писала Вам Маша".
- Посмотрите, батюшка, вот девочка принесла, маленькая, лет шести-семи,- передала  женщина  письмо вышедшему из алтаря священнику.
Батюшка внимательно прочитал и покачал головой:
- Ну что же, семья в беде, надо помочь обязательно. Неси-ка, Надежда, сюда корзину побольше.
Вместе они сложили в неё со стола все пакеты и пакетики, принесённые на праздник Николая Чудотворца прихожанами. Там были и хлеб, сахар, масло, макароны, крупы, а также сладости и фрукты.
- Я думаю, Надежда, что тебе одной такую тяжесть не донести. Я дам в помощь алтарника Артёма. И ещё, вот возьми немного денег и зайди в аптеку, купи лекарства от гриппа, а оставшуюся сумму тоже положи в корзину,- наказал священник.
- Всё исполню, батюшка,- пообещала Надежда.
А Маша в это время уже была дома. Сидя у окна, она смотрела на улицу, ждала, когда придёт к ним Боженька, гадая, какой Он, она ведь никогда Его не видела.
Наконец, в дверь кто-то позвонил, и Маша бросилась открывать. За дверью никого не оказалось, но зато рядом с ней стояла большая и красивая корзина с подарками.
- Мамочка, папа! Боженька принёс нам подарки! Смотрите, сколько их много!- радостно закричала Маша.- Ты мне правду сказала, мамочка, что если Его попросить, Он обязательно поможет!
На крики дочери встал с трудом с постели отец, искренне удивлённый чудом, и занёс тяжеленную корзину в дом. Встала и Валентина, удивлённая не меньше мужа. Только одна Маша не удивлялась ничему, так как точно знала, что это подарки от Боженьки…

---
(с) 2017 ТАМАРА КУРБАЦКАЯ
« Последнее редактирование: 22 Июля 2017, 22:04:59 от vstep »

Оффлайн vstep

  • Администратор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 1252
  • Пол: Мужской
    • Сайт села Карпово МО
СОБЫТИЯ ОДНОГО ДНЯ

Этот день с утра у Анны Никитичны начался с неприятностей. Она собиралась в магазин купить хлеба, да немного продуктов: небольшой холодильник был давно пуст, да вот кошелёк на беду куда-то запропастился, а с ним и оставшиеся до пенсии пятьсот рублей. Не оказалось его ни в сумке, которую старушка осмотрела несколько раз, ни на кухне, ни в комнате. Она даже призвала на помощь Николая Угодника, помолившись ему, но и великий святой не помог. Потеряв всякую надежду найти пропажу, видимо, обронила в магазине, когда была там последний раз, Анна Никитична даже всплакнула немного, а потом достала из-под клеёнки на кухонном столе припрятанную «на чёрный день» сторублёвку и, накинув не по сезону лёгкое старенькое пальтишко, отправилась в «пятёрочку». Она положила в тележку буханку чёрного хлеба, бутылку молока, по которому очень соскучилась, да несколько штук картофелин на супчик, прикинув в уме, что денег хватит на всё. Однако, на кассе выяснилось, что за продукты нужно уплатить сто три рубля. Анна Никитична растерялась, а кассир торопила оплатить и не задерживать очередь, однако, поняв, наконец, что денег у старушки не хватает, недовольно заявила:
- Я должна сделать возврат товара, что будете возвращать? Решайте же быстрее!
На глазах Анны Никитичны выступили слёзы, она всё не могла решить, от чего ей отказаться, но тут из-за её спины неожиданно возник внушительного роста парень в кожаной куртке. Он начал решительно перекладывать продукты из своей тележки на прилавок, а кассиру кивнул, чтобы продолжила пробивать чек. Анна Никитична, молча, стояла рядом, не понимая, что это значит. Тем временем, парень переложил оплаченные покупки в два объёмных пакета и вручил их ей.
- Держи, мать, и ешь на здоровье! Тут тебе надолго хватит!- Потом достал из кошелька две купюры и сунул ей в карман.- А на это вот - купи себе новое пальто. -
Улыбнувшись, добавил,- а Вы очень похожи на мою маму.
- Скажи, сынок, хоть как тебя зовут, за кого же мне молиться?- других слов Анна Никитична найти не могла. Необыкновенная щедрость незнакомого человека растрогали её до слёз, она начала осознавать, что спасена от голода, ведь до пенсии ещё целых пять дней...
- Молись, мать, за Андрея,- тихонько шепнул ей на ухо парень.
«Андрей? А ведь у неё есть и свой сынок, Андрей, постарше этого парня, живёт где-то в Красноярске, куда увезла его на свою родину жена, а домой приезжал он за двадцать с лишним лет всего два раза и то по делам. Раза три в год присылает коротенькие письма, телефона-то у неё нет. В письмах жалуется на нехватку денег, болезни жены, только о себе ни слова. Один раз присылал к Новому Году тысячу рублей… Ещё она знает, что у неё есть уже взрослый внук, но она ни разу его не видела. Были бы деньги на билет, съездила бы сама в этот далёкий Красноярск, повидать своих кровиночек, да, видно, не судьба…»- тяжко вздохнула Анна Никитична.
- А давай-ка, мать, - прервал её размышления парень,- я сам отнесу эти сумки до дома, тяжело тебе, наверное,- он освободил её руки от ноши, а она послушно вышла вслед за ним из магазина. Анне Никитичне казалось, что всё происходит в хорошем и добром сне.
Выложив в холодильник продукты, а там были и копчёная колбаса, запах которой она в последние годы ощущала только в магазине, кусок свинины, курица, сыр, когда- то любимые ею сосиски и ещё много чего другого. У Анны Никитичны даже закружилась голова от давно забытых запахов, а старенький холодильник, как будто учуяв их, весело затарахтел, радуясь изобилию вместе с хозяйкой.
Анна Никитична решила сегодня побаловать себя и приготовила на обед борщ из свинины, гречневую кашу с сосиской, вскипятила чайник и уже собиралась пообедать, но в дверь кто-то позвонил. Открыв, она обомлела от неожиданности и чуть не потеряла сознание: за дверью стоял её Андрей и внук, как две капли воды похожий на отца и оба очень похожи на её Василия, который в молодые ещё погиб на работе от несчастного случая, и воспитывать маленького сына ей пришлось одной .
- Ой, сыночек! – пролепетала она, а он еле успел подхватить её.
- Мама, милая моя, что же ты так ? Радоваться надо, а ты в обморок падаешь,- мягко укорил Андрей.
- Не ожидала я увидеть вас! Любимые вы мои! – Анна Никитична крепко обняла дорогих гостей.
- Проходите скорее, я вас сейчас с дороги горяченьким борщом угощу,- наконец, разжала она свои объятья и поспешила на кухню.
Андрей выложил на стол, привезённые гостинцы: солёные и сушёные грибы, клюкву, копчёную рыбу и стал помогать матери накрывать стол, а, заглянув в холодильник, удивился:
- Да ты, мама, оказывается, роскошно живёшь! Холодильник у тебя полон продуктов, не ожидал я такого! Пенсию что ли прибавили?
- Прибавили, сынок, да мизер совсем, а продукты мне сегодня один добрый человек купил, догадался, что я без денег, не хватило у меня трёх рублей заплатить за хлеб. Видимо, святитель Николай Угодничек постарался, я ему сегодня слёзно жаловалась, что последние деньги потеряла, просила помочь.
Обедали почти молча. Проголодавшиеся в дороге гости сметали со стола всё подряд, а Анна Никитична сидела и ничего не ела, любовалась на сына и внука, которого видела впервые, а он в этом году уже школу закончил.
После обеда сын объяснил, что приехали они в Москву в институт на консультацию к профессору: Артёму требуется операция на сердце, болезнь которого получил в наследство от матери. Квоту на операцию дают, а вот обследования надо проходить платно, стоят дорого, а денег у них недостаточно, да и врачей надо будет потом благодарить, так сейчас принято. Придётся возвращаться домой, искать деньги. Но где их найти? А сына спасать надо.
- Вот такие, мам, у нас дела,- добавил, вздохнув, Андрей.- Всё в деньги упирается, может, для москвичей они и небольшие, а для нас очень большие. Людмила моя работать не может, и я один содержу всю семью, а зарплата у меня более чем скромная. Хорошо ещё, что хоть тёща иногда добавляет на лекарства дочери.
Анна Никитична, прижав к себе внука, слушала рассказ сына, всей душой ощущая его беду, и вдруг чуть не бегом неожиданно шустро бросилась в прихожую, оставив гостей в недоумении. Вернулась в комнату, что-то зажав в руке, а лицо её просто сияло.
- На вот, держи-ка, Андрюша! – Может теперь вам хватит?- Анна Никитична разжала ладонь и протянула сыну пятитысячную рублёвую купюру, а потом торжественно вручила вторую - стодолларовую.
- Мама, где ты взяла такие деньги? - растерялся Андрей, лицо его даже бардово вспыхнуло и крупные бисеринки пота покрыли лоб.- Конечно, теперь нам хватит на всё.., - радость засветились в его ещё ,недавно печальных глазах.- Но ты мне скажи всё же, откуда они взялись? – Сомневаясь в их происхождении ,продолжал он допытывать мать. Он знал, что у неё не могло быть такой суммы. Это же больше её месячной пенсии…
- Не переживай, сынок, мать твоя в своей жизни никогда копейки чужой не брала, а это тоже дал мне сегодня парень в магазине, зовут его, как и тебя Андреем. Ещё он сказал мне, чтобы я звонила ему, если потребуется помощь и номер телефона своего дал,- не выдержав, похвасталась Анна Никитична.
Вечером, наговорившись вдоволь с сыном и внуком, она уложила их спать, прилегла и сама, но долго не могла уснуть, прокручивая в памяти все события этого чудесного необыкновенного дня. Подобного не могла припомнить за все годы своей жизни. «Слава Господу Богу за всё и Николаю Угоднику спасибо за его щедрую помощь!»- молилась счастливая старушка,- а пальто моё новое подождёт, лишь бы внучек выздоровел.



НИКОЛА ЧУДОТВОРЕЦ

Вечером Настя неожиданно вспомнила: "А ведь завтра большой православный праздник - Николая Угодника, Чудотворца. Помнится, мать всегда ему молилась во всех бедах, и через него Господь ей помогал. Надо съездить в храм помолиться и мне о Светке. Что-то редко навещать меня стала. Укатила в Москву сразу после свадьбы и теперь приезжает раз в год, совсем о матери забыла. Не знаю даже, как там ей живётся, всё ли у неё в порядке".
Рейсовый автобус тяжело скрипел на ухабистой дороге, но до районного центра всё же дотянул.
После службы в церкви Настя прошла по магазинам, заглянула на рынок и кое-что прикупила по необходимости. За пять минут до отправления автобуса в обратный путь она заторопилась к окошечку кассы за билетом, но как назло кошелёк куда-то запропастился. Не оказалось его ни в сумке, ни в карманах. Пока расстроенная Настя искала деньги, а их всего-то оставалась 20 рублей, только на билет, автобус тронулся с места.
Она проводила его тоскливым взглядом: "Что же мне делать? Придётся ждать следующего рейса и просить водителя, чтоб довёз бесплатно, объясню, что кошелёк вытащили у меня на рынке или я сама его обронила",- думала Настя. Но потом решила ехать на такси: "Деньги дома у меня есть, заплатить смогу". Но к великому огорчению, ни один таксист в Демидовку ехать не согласился. Все ссылались на плохую дорогу, жалели свои машины.
Декабрьский день короток, и вскоре сумрак окутал улицу, начало подмораживать. Настя вернулась в помещение автостанции. До следующего и последнего рейса оставалось ещё два часа. Среди ожидающих пассажиров не оказалось никого из её деревни.
- Скажите, а последний рейс в Демидовку точно будет?- решила уточнить она у диспетчера.
- Нет, не будет, автобус в гараж ушёл на ремонт. На вашей дороге все автобусы ломаются,- ответила молоденькая девушка, но таким тоном, как будто в этом виновата  Настя.
- А как же я?- совсем растерялась Настя.- Мне ночевать негде.
- Не домой же мне вас приглашать,- равнодушно бросила фразу диспетчер, потом добавила: - А в восемнадцать ноль ноль я закрываю помещение, так что решайте, где вы будете до утра.
Совсем удручённая, Настя вышла на улицу, не зная, куда пойти. Были у неё, конечно, в городке знакомые, из её Демидовки, но адресов их она не знала. Присев на скамейку, Настя невесело задумалась, как вдруг услышала рядом участливый голос:
- Замёрзла, матушка, совсем? Да ты не горюй, вот тебе адресок, иди туда, там и заночуешь. Это недалеко отсюда. Иди, иди. Не сомневайся, - сидящий рядом старичок протянул ей бумажку. Разглядеть его хорошо в сумерках она не могла, но почувствовала, что от него исходит какая-то необыкновенная  доброта. "Улица Мира, дом 5",- прочитала она и хотела поблагодарить незнакомца, однако его и след простыл. Почувствовав, что совсем продрогла, Настя подхватила свои сумки и быстрым шагом, чтобы как-то согреться, направилась по указанному адресу. Действительно, эта улица и дом оказались недалеко, калитка во двор была не заперта. Настя ступила на крыльцо и постучала, дверь почти сразу открылась.
- Заходите,- пригласила приветливо хозяйка.
- Спасибо. А меня к вам направил какой-то старичок, вот и адрес дал,- волнуясь, объяснила свой приход Настя. - Я сегодня кошелёк потеряла и не смогла уехать домой в деревню, а родных у меня в городе нет.
- Не переживай. Зовут-то тебя как?
- Анастасия я, по батюшке Петровна, фамилия Свиридова, - полностью представилась Настя.- А вас мне как называть?
- А меня Серафимой люди зовут.
Вслед за хозяйкой Настя вошла в дом. Он оказался совсем небольшим: одна комнатка и кухня. Обстановка скромная: кровать, заправленная светлым покрывалом, диванчик, стол да два стула. Чисто, опрятно. В красном углу большой иконостас, освящаемый горящей лампадкой. Настя сразу успокоилась, повеселела.
- Раздевайся, мой руки и  садись ужинать, - гостеприимная Серафима накрывала стол. - Голодна, небось. Поедим, что Бог послал.
Проголодавшаяся и продрогшая Настя была бы рада хлебушку и стакану горячего  чая, но Серафима уже подала дымящуюся картошку, жаренную на постном масле, солёные огурцы и помидоры. Налила ароматного чаю, принесла варенья и сухарики - всё то, что разрешается вкушать в пост. Вначале Настя скромничала, но потом осмелела и отведала всего, что предложила хозяйка. Поужинав, они вместе помолились, поблагодарив Бога, прочли вечернее правило. Всему этому Настю с детства приучила мать, очень верующая женщина.
Проснувшись утром, она не сразу вспомнила, как тут оказалась, но выспалась удивительно хорошо на стареньком, скрипучем диванчике, встала необычно бодрой. После завтрака прощаясь с Серафимой, стала тепло благодарить за приют и за хлеб-соль.
- Во славу Божию! Не надо меня благодарить, всегда заходи, когда нужно будет, а вот это возьми на билет.- Серафима протянула Насте 20 рублей. - Деньги потом в храм передай, а Николая-то Угодника поблагодари. Это он вчера тебя ко мне прислал. Ну, иди с Богом, а то опять на автобус  опоздаешь.- Хозяйка широко перекрестила гостью.
- Спаси тебя, Господи, добрая ты душа. Думаю, что свидимся, забегу повидаться,- пообещала Настя хозяйке и поспешила к рейсу.
Старенькая Серафима в белом платочке и цветном переднике все ещё стояла на крылечке. Насте казалось, что она  явилась ей в добром чудесном сне, который приснился на праздник Николая Угодника и Чудотворца.
Вскоре она подробно рассказала обо всём случившемся с нею дочери своей Светлане, приехавшей навестить мать вместе с мужем и дочкой Настенькой.




НАУЧИ МЕНЯ МОЛИТЬСЯ, БОЖЕ

Научи меня молиться, Боже,
С утренней зарёю, не спеша,
Чтоб слезами, орошая ложе,
Горько плача, каялась душа.

Научи меня, Святый, молиться,
Чтоб дошла молитва до небес,
Как к Тебе взывают в небе птицы,
Молится с благоговеньем лес.

Научи молиться меня, Крепкий,
Всей душой, уставшей от грехов,
Как берёза, наклонивши ветки,
Молится под окнами без слов.

Научи молитве непрестанной,
Чтоб текла, как тихая река,
Жизни тот источник первозданный
Создала Всевышнего рука.

Научи любить меня, Бессмертный,
И врагов, и ближних научи,
Чтобы путь мой в тёмной круговерти,
Освящался пламенем свечи.

Научи, и я сумею, может,
Быть Тебе послушна всякий день,
Мой, Святый, Бессмертный, Крепкий,
                                             Боже,
В дух меня смирения одень!

***
Мне б хотелось спеть Тебе «Хвалитны»,
Только слов достойных не найти,
Научи меня простой Твоей молитве:
«Господи, помилуй и прости!»




РУССКАЯ ДУША

Душа у русского – потёмки,
То добродетель через край,
И по соломинке, по тонкой
Она стремится к Богу в рай.

То вновь она в угаре пьяном,
И по колено море ей,
И рвётся в ад настолько рьяно,
Как будто нет креста на ней.

Душа у русского потемки,
Её самим нам не понять:
Как объясним своим потомкам?
То к Богу мы идём, то вспять.




Не торопись…


Не торопись за грань,
             откуда нет возврата.
Оставшиеся дни не торопи.
Не собирай в суму
            ни серебра, ни злата.
Не пригодятся к небу на пути.

Клади в копилку   жизни       
            добрые дела,
Не осуди в запальчивости брата.
Дорогу выбери,
                что б к Господу вела,
И помни, ступишь на неё когда-то…

---
(с) 2017 ТАМАРА КУРБАЦКАЯ
« Последнее редактирование: 28 Июля 2017, 10:19:35 от vstep »